Я уже окончательно пришел в себя, и теперь, когда появилась возможность хоть как-то защититься, решил проверить наличествующее оружие. Умница Ваня подошел к делу с пониманием, спрятал под сено все мое вооружение: шлем, кольчугу, саблю и два пистолета, К сожалению, оба они были разряжены. Упрекать в этом парнишку не стоило, он просто не знал, как с ними обращаться.

Что происходит сзади, было неизвестно. Мы отъехали от леса уже на полкилометра, а стрельцы так и не начали преследование. Подвода еще продолжала лихорадочно трястись по дороге, но лошаденка уже сбавила темп, такие скачки были не по ней. Погони за нами все не было. Я, пока была возможность, преодолевая слабость, облачился в свои доспехи и одновременно смотрел назад, ждал, когда покажутся преследователи. Что делать с одной саблей против хорошо вооруженных солдат, думать не стоило, в любом случае, просто так сдаваться не собирался.

Неожиданно для меня Ваня свернул в поле, на едва различимую в траве дорогу. Тряска сразу прекратилась, но и лошадь пошла заметно медленнее. Я посмотрел вперед, туда, куда мы теперь ехали. Сразу же за небольшим полем виднелись деревья. Это уже было изрядное укрытие, осталось только до него добраться.

— Но, милая! Но, залетная! — надрывался паренек, пытаясь взбодрить уставшую клячу.

О появившемся шансе спастись мы не обмолвились ни словом, скорее всего из суеверия. Медленно тянулись минуты. На основной дороге людей по-прежнему не было. Наша лошадь совсем перешла на шаг и ни на какие уговоры и угрозы кучера больше не реагировала.

Наконец мы добрались до первых деревьев, росших на конце поля. Судя по всему, нам попался вполне приличный перелесок. Ваня направил нашего одра прямо между близко стоящих берез. Сделал он это опрометчиво, подвода проделала еще пару десяток метров и застряла. Впрочем, это больше уже не имело никакого значения. Теперь мы оказались хоть как-то укрыты.